ИНТЕРВЬЮ |

«Пришел как-то Тоха помочь мне карниз повесить»: «Товарищ Астроном» — о создании группы и планах на будущее

August 28, 2020
Этот материал входит в наш тематический цикл
Родной звук
В нем мы восстанавливаем историческую хронологию развития как эстонской, так и русскоязычной музыкальной индустрии в Эстонии, узнаем, кто стоял у самых ее истоков, и говорим с представителями новой волны.
Сегодня, 28 августа, в рамках фестиваля Tallinn Music Week состоится шоукейс Manka Boutique Pop Festival Night, на котором сыграет местная и уже многими полюбившаяся группа «Товарищ Астроном». В преддверии выступления мы поговорили с ними о том, почему их называют таллиннскими романтиками, как они попали на фестиваль и есть ли жизнь после постпанка. Билеты на концерт можно приобрести в кассах или на сайте Piletilevi, а также на месте.

Об участниках и создании группы

— Давайте знакомиться. Кто чем занимается в группе и в целом по жизни?

Антон: Я играю на барабанах и иногда Эйнару помогаю, когда дело доходит до записи альбома. Правда, это редко случается... Также отвечаю за звук на репетициях: кручу ручки, громкость, всякое такое. Помимо этого, играю в группе «Сны Матильды» — там же и Эдвин играет на бас-гитаре, — записываю свои какие-то темки инструментальные, веду маленький паблик «ВКонтакте» под названием «звуки бани», учусь на веб-разработчика и ищу работу. Если вам нужен веб-разработчик, нанимайте (смеется).

Эдвин: А я Эдвин. Басист. Программист. Баянист. И еще много слов с суффиксом -ист. Лучше не злите и не обижайте.

Эйнар: Я Эйнар, мне нравится скейтбординг и музыка, гулять на природе и созерцать мир, наполняя жизнь красками, чтобы она не была как серый лист. Делать ее интереснее мне помогают хобби. В музыке я вижу начало начал, потому что звук — это, наверное, одно из первых, что вообще появилось в мире. Мне так кажется, я не знаю точно. Ночным грузчиком работал, вот недавно уволился и сейчас я безработный разгильдяй. Работу над собой хочу провести и музыкой больше заниматься. Еще у нас есть Даша. Даша, к сожалению сегодня не смогла прийти, но она очень интересный участник, лучик солнца такой. Она поет в некоторых песнях, играет на синтезаторе, с детства занимается клавишами, тоже хочет творить и всем передает большой привет!

— Давайте вернемся к созданию группы.

А: Вешали мы как-то раз карниз у Эйнара на «Полимере»… 

Эй: Пришел как-то Тоха помочь мне карниз повесить. Ладно, это так, к слову. А вообще, я на тот момент музыкой занимался уже шесть лет.

— Что играл эти шесть лет?

Эй: Да я для себя учился по-тихонечку, особо ничего не записывал.

У меня все время в голове крутилась такая идея, что, блин, а ведь классно было бы свою группу иметь.

Мысль о том, что можно творить музыку вместе с друзьями, казалась мне сакральной. И вот лежал я как-то перед сном и думал: «Для начала надо название придумать хотя бы». Первым на ум пришло слово «товарищ», а потом, когда я валялся в полудреме, внезапно пришло и второе. «Астроном! — подумал я, — Отличное слово. “Товарищ Астроном”».

Потом я с Тохой познакомился на «Полимере», заброшенном заводе игрушек. Я ему свои наброски показал, а он мне свои, и мы соединили все в единое целое. Потом присоединился и Эдвин.

О жанрах и музыкальных вкусах

— Все описывают вашу музыку как «меланхоличный постпанк», а вас называют «таллиннскими романтиками» (ребята смеются).

А: Клише.

— А как бы вы сами описали свое творчество?

Эд: Что вижу, то пою. 

Эй: В основном, большая часть песен рождается так: у меня определенное настроение, я сижу дома или где-то еще, мне может быть грустно, скучно или весело. Я сижу играю на акустической гитаре и… внезапно ловлю мотив, мелодию, настрой. Запоминаю или записываю на телефон, показываю потом черновик ребятам на репетиции, а затем уже по нему мы начинаем добавлять разные звуки.

— Значит, определение вы дать не можете?

Эй: Нет такого слова. Ну вот как описать, например, «любовь»? Скажешь там «обнять», «приласкать», но это же всего лишь слова. Вот у нас так же с музыкой. 

А: Скорее, [музыка — это] мироощущение.

Эд: Поток творчества. И то, что мы из него успеваем поймать, то и превращается в песни.

Эй: Переживание жизни. Было грустно — записал грустную песню. Было весело — записал веселую. 

— У вас все-таки больше печального, как мне показалось. 

Эй: Да, к меланхоличности больше [тянет].

— Окей, тогда оставим «меланхоличный постпанк». 

Эд: От судьбы не уйдешь.

А: Сложно нашу музыку назвать постпанком классическим. Думаю, это смесь.

Эй: Сейчас у нас синтезатор появился, и теперь с ним наша музыка это, скорее, нью-вейв и синтвейв с постпанком. Не русский рок, а авторские песни (смеется).

— Что сами слушаете?

Эд: Могу слушать немецкое техно, британский хеви-метал, алтайское горловое пение. Постпанк и новую волну, само собой слушаю, куда же без этого. 

А: Я начинал с русского рока, но перешел на британскую волну и инди-рок. Вскоре узнал, что большую часть он [инди-рок] заимствовал именно из постпанка, затем услышал про New Order, а потом уже только о Joy Division. В общем, у меня все наоборот было. Новую русскую волну тоже слушаю — мы, видимо, хорошо вписались в нее по мироощущению.

Эй: Нет любимого жанра. Мне нравится все, что цепляет: от русского хип-хопа 90-х (Bad Balance и Михей) до современной электроники (Кедр Ливанский). Выделю несколько групп: «Творожное озеро», «Кино», «Хартия Вольности», «Аквариум», «Комитет Охраны Тепла». 

А: Я в какой-то момент перестал слушать постпанк и перешел на совершенно другую музыку. Разнообразие очень важно, ведь при написании своей ты можешь использовать элементы из других жанров.

Эй: Если слушать только один жанр, то это как в болото наступать: тебя засасывает. Поэтому важно слушать разное.

— Кто из эстонских исполнителей нравится?

Эй: Мне нравится группа «Сны Матильды». 

Эд: Ой, подлизался. 

Эй: Не, ну мне реально нравится. Еще отмечу J.M.K.E. и Vennaskond. «Последнее Сопротивление» тоже неплохая группа, Lemon Trees классные. У Руслана PX есть классные вещи, особенно ранние работы. Мне почему-то очень запали «Стены» — его проект из 90-х. 

А: Из эстонских нравятся Ewert And The Two Dragons. Еще я недавно наткнулся на дуэт Duo Ruut, который выиграл на Noortebänd, они играют на гуслях. Иногда я слежу за участниками Noortebänd. Мне вообще казалось, что эстонцы в один момент играли только какой-то глэм-рок и инди (смеется).

О развитии и планах на будущее

— Правильно ли я понимаю, что ваше творчество — это больше самодеятельность, и вы не гонитесь за коммерцией и узнаваемостью? 

Эй: Так и есть. Во-первых, если бы мы и хотели славы, то, я извиняюсь, лезли бы во все щели. Во-вторых, старались бы записывать качественно, долго работая над материалом.

А у нас так: ловим поток и в нем плывем, особо не запариваясь о популярности.

Если мы такими когда-нибудь и будем, то почему бы и нет, но это не наша цель. Мы могли бы играть типичный постпанк, который зайдет большинству, но хочется чего-то своего все-таки добавлять, поэтому играем нечто другое. 

— А чем ваша музыка отличается от типичного постпанка? 

Эй: Есть какие-то стандарты: драм-машина, бас-гитара, низкий голос.

— Но у вас тоже вроде такого хватает.

Эй: Да, может и хватает, но мы могли все песни так записывать или взять [себе] какой-нибудь образ. Например, выходили бы на сцену только в черном, красились, делали какие-то прически. Чтобы, как ты сказала, «прославиться». 

Я могу гулять в этой футболке и штанах, а потом в них же вечером на концерт пойти и не париться особо, кто что подумает.

А: Мы больше за искренность, за естественность.

Эй: Мы не хотим шаблонов, хотя это и не плохо. Постпанк, сделанный по канонам, классный, мне такое нравится.

— Например?

Эй: «Молчат Дома», Motorama.

А: Можно в Spotify найти группы, похожие на наши, кстати.

— Слушайте, я последние недели ради ресерча постоянно слушала вашу музыку, и теперь у меня весь Spotify забит группами, похожими на вас. Могу с десяток назвать.

Эд: А, так вот кто нам прослушивания набил.

А: Мне казалось, мало чего-то похожего...

Эй: Может, это только нам так кажется. Вообще, невозможно быть на кого-то непохожим, я не знаю таких уникальных групп. 

— Честно говоря, я прослушала все ваши альбомы, и мне показалось, что они очень похожи друг на друга. 

А: Вообще, если послушать первые три альбома, можно заметить, что у них все-таки разное звучание 

— Думаю, вам более очевидна разница, но обыкновенному слушателю это непонятно. У вас появлялись мысли о смене направления? 

Эд: А мы уже!

А: На самом деле сейчас мы играем постметал (смеется).

Эд: Шугейз (смеется). 

Эй: Новый альбом, который, надеюсь, выйдет, мы запишем этой осенью. Я вот с работы уволился (смеется). Там будут другой звук, новые фишки и больше синтезатора. Эдвин придумал не типичную партию из четырех нот, а довольно-таки сложные ходы. Когда мы запишем песни, я уверен, они будет звучать свежо. Я уже предчувствую, что он [альбом] будет выше по технике. 

А: Даже люди на концертах уже слышат новое и спрашивают, что это и где можно послушать. «А, че, это вы тут не “Ботинки” играете?» (Смеется). 

Эй: В общем, мы пробуем развиваться.

О концертах за рубежом и русской музыкальной сцене в Эстонии

— В каких странах вы давали концерты и где у вас был самый любимый и, на ваш взгляд, самый провальный?

Эд: Страны всего две — Эстония и Россия. 

Эй: Классные выступления помню, да. Это была серия концертов «Летний Танец» на «Полимере», которые я устраивал. Был уже зимний и летний, хочу еще осенний сделать. Мне они почему-то запомнились — тогда приезжали группы «Рыцарь Диких Яблок» и «Жарок». Было уютно и тепло, у нас там на заводе [«Полимере»] раньше было очень по-домашнему. Еще помню классное выступление на фестивале Station Narva в клубе Ro Ro. Мы играли последние, были очень сонные и пьяные, 

Эд: Нас позвали за две недели до мероприятия просто потому, что кто-то не смог. 

Эй: Было очень необычно, я играл и пел в полудреме просто.

Знаете, такое состояние будто перед сном: ты уже немножко погружаешься, все звуки искажаются и публика вместе с ними. Я запомнил это как какой-то светлый сон. 

А: А мне запомнился Mägede Hääl. Это тоже было поздно ночью, мы шли по полю к сцене, Люк [владелец Sveta Baar] тащил наши инструменты через поле.

Эд: Хэдлайнером на том фестивале был все тот же Томми Кэш (смеется).

А: Кстати, Эйнар еще ездил в Крым автостопом и в Ростове играл с Motorama.

Эй: Да, автостопом из Таллинна доехал до Ростова-на-Дону и написал Владу Паршину, солисту Motorama. Думал, может погулять согласится, прикольно было бы. А он сказал, что они концерт делают в подземке и предложил с ними сыграть. Я ответил, что один еду и без гитары, а Влад предложил на акустической. Согласился, кое-как доехал, спал в лесах. Мне дали очень крутую старую гитару и я в акустике отыграл наши песни. Думал, что приеду как какой-то отшельник, но вскоре зашел «ВКонтакте» и увидел много новых заявок в друзья. Смотрю город [профилей] — Ростов-на-Дону. Короче, человек десять меня нашли потом. Одна девочка предложила показать город, мы с ней гуляли и она подарила мне две книжки Патти Смит. Я очень удивился. А потом поехал на море в Крым дальше хипповать, но это уже другая история. 

— Что насчет провальных концертов? 

Эй: Когда мы давали концерт в «Опере» в Петербурге, параллельно на большой сцене играли хэдлайнеры, и между нами была поставлена какая-то пластиковая перегородка. Я играл песни и прямо слышал, как оттуда звук шел.

А: Не было нормальных разделений между сценами, что дико мешало. Заканчивалась наша песня, а другая уже неслась откуда-то. 

— Как вас приняли в России? И вообще, где больше поклонников — в Эстонии или там? 

Эй: Когда мы были в Москве, [на концерте] нас слушало человек сорок. Но я был удивлен, когда после выступления ко мне подошли ребята лет 25, попросили совместное фото и сказали, что слушали нас с первого альбома и ждали нашего приезда. Их было немного, но они были такие настоящие. Это еще в то время, когда мы выпускали первые записи. 

Эд: На удивление, в Москве приняли теплее, чем в Петербурге. 

А: Да, в Петербурге весь фестиваль был наполнен музыкой околоновой волны, и мне показалось, что мы будто повторяемся, и петербуржцы уже все это видели. А вообще, самая популярная страна по прослушиваниям — это Россия. 

— Трудно ли русскоязычной группе существовать в Эстонии? Думали ли вы о том, какой была бы ваша судьба, если бы вы жили в России, например? 

А: Мне кажется, в Таллинне очень крутая русская община и молодежная движуха. 

— Вам хватает этого? 

Эй: Да. Мне кажется, грех жаловаться. 

А: Даже когда приезжают какие-то российские группы, они очень удивляются. Например, выступала у нас группа «Архитектурный Оркестр Благодетелей». Мы их разогревали, много людей пришло и на них, и на нас. У нас есть слушатель, и это здорово. 

Эй: Мы рады, что нас любит определенный круг людей.

Кто много хочет, тот мало получит.

Нас недавно в подборку закинули всякой думерской музыки (от слова doom — прим.ред.), сейчас это популярно стало. И после этого под нашими видео на Youtube начали комментировать люди из Мексики: “gracias”, “nice music”, “hello from Brazil”. Это круто, что люди услышали. Даже в Spotify прослушивания поднялись.

О выступлении на Tallinn Music Week 2020

— Как вы попали на фестиваль? Что нужно для этого сделать? 

Эд: Подать заявку. 

— Дальше? 

А: Заполнить анкету, рассказать про группу, загрузить пару демок.

Эд: [Прислать] ссылки на клипы, технический райдер. Потом какие-то косяки всплывут. Например, то, что название группы не отображается [на сайте] на кириллице. 

А: К вопросам о трудностях [существования] русскоязычной группы в Европе (смеется). 

Эй: Короче, [необходимо] грамотно заявку подать и чтобы твоя музыка хоть как-то заинтересовала организаторов.

Эд: Если честно, нам на руку сыграло еще то, что часть организаторов — наши знакомые. 

А: И мы еще до этого играли на Station Narva. 

Эй: Думаю, что, так как мы из Эстонии и она маленькая, им нужно каждый год кого-то нового брать. Вот нас и взяли. 

— Да ладно, не прибедняйтесь! 

Эй: Мы пять лет существуем и вот только первый год решили заявку подать. 

— Почему раньше не подавали? 

Эй: Я вообще не видел в этом фишки.

Мне интереснее было мутить [концерты] в барах каких-то или на «Полимере».

Эд: Это шоукейс-фестиваль, а на таких музыканты ищут лейблы и промоутеров. 

А: Вся эта история не очень-то про нас. Скорее, мы там [на фестивале], чтобы какие-то знакомства завести и посмотреть на других.

Эд: Можно лично встретиться с музыкантами, которые тебе нравятся и смогли приехать. 

Эй: Да и в конце-концов, который год уже фестиваль проходит, что стало тупо интересно. 

А: Сначала Nebo-Zemlya, потом «Сны Матильды». Все наши знакомые уже сходили, и мы тоже решили посмотреть, что там да как. 

Эй: Там покушать еще дают вроде.

— Кстати, про покушать. У вас есть какой-то райдер для организаторов?

Эд: Я так понимаю, это больше к иностранным артистам относится. А местным пивка поставят. 

— Аппаратура предоставляется? 

Эй: Да, все предоставляется. Там будет крутой аппарат и звукач, я уверен, поэтому это будет круто. 

— Какова значимость Tallinn Music Week для Эстонии и в чем именно? 

Эй: Мне нравится фестиваль тем, что там вся музыка разная и ты не знаешь, куда попадешь. Можешь услышать кого-то и понять, что это очень крутая группа, а они вообще неизвестные. Фестиваль — это отличный шанс открыть для себя что-то новое. 

А: Мне еще нравится концепция, в рамках которой они концерты в разных местах интересных устраивают. В кафешках там, библиотеках.

— Как у вас с коммуникацией с организаторами, общаются ли они с вами? Может, какие-то воркшопы проводят для артистов? Как это вообще работает изнутри?

Эд: Да, есть там воркшопы и для артистов, и для всех музыкальных деятелей. Это не только же музыкальный фестиваль, там и конференции всякие, лекции. Можно сходить и послушать всяких умных людей. 

А: В этом году они еще добавили такое новшество, что каждой группе предоставляется ментор, который подробно рассказывает, как лучше себя показать на фестивале.

— А что обсуждаете с ментором, если не секрет?

Эд: Как я ранее говорил, это шоукейс-фестиваль, на которых музыканты ищут промоутеров и представителей лейблов. Поэтому менторы рассказывают нам, как преподнести себя.

Эй: Но мы как-то от этого в стороне. 

А: Мы даже когда ему [ментору] про группу свою рассказывали, он нас как-то так слушал (смеется): «М-м-м, интере-е-есно...»

Эй: Да, у нас обычно все очень простенько: кто-то кому-то сказал, что сегодня играет «Товарищ Астроном». А тут прямо промоушн, конференции... 

Эд: Посмотрим, как пойдет. Мы каких-то суперцелей не ставим, хотя классно будет, если связи найдутся. Хорошо бы там по Прибалтике покататься и выступить. 

Эй: Да, было бы круто в Риге или Вильнюсе выступить.

— Удачи на фестивале, ребята, было приятно с вами пообщаться!

Эй: Стоп, я хочу еще приветы передать. Передаю привет своей собаке, маме, сестре, бабушке, гитаре и Даше. Короче, всему миру привет!

Анита Авакова
Блаблаблаблаблаблаблаблабла!