Что не так с правами человека в Эстонии в 2020 году? Большой отчет Эстонских НКО

December 10, 2020
Этот материал входит в наш тематический цикл
7-го октября Эстонские НКО представили в ООН теневой отчет на английском о ситуации прав человека в Эстонии, являющийся альтернативой государственному отчету, а уже 7-го декабря документ был переведен на эстонский и представлен общественности. По мнению правозащитников, правительству следует обеспечить доступ к психиатрической помощи для несовершеннолетних и сделать общественные места более доступными для людей с ограниченными возможностями. Посол Эстонского центра по правам человека в Ида-Вирумаа Дамир Нуриев рассказал нам, чем занимается организация и с какими проблемы из столкнулось общество нашей страны в этом нелегком году.

Полную версию отчета на эстонском языке можно прочитать здесь. Если у вас возникло желание внести свой вклад в развитие инклюзивности и защиту прав человека в Эстонии, смело подавайте заявку, чтобы стать частью команды! На данный момент Центр нуждается в русскоязычных волонтерах.

Дамир Нуриев
Посол Центра по правам человека в Ида-Вирумаа

Я учусь на преподавателя в Нарвском колледже Тартуского университета и работаю в школе опорным лицом для детей с особыми потребностями. Также я являюсь послом Центра по правам человека (далее ЦПЧ — прим.ред.) в Ида-Вирумаа. Еще со школы для меня была крайне важной тема инклюзии людей с инвалидностью. С этим был связан выбор университета: в России я отучился год на школьного психолога и теперь учусь в Нарве. Однако социальная инклюзия и толерантность не ограниваются лишь достойным отношением к людям с особыми потребностями. Всем нам хочется, чтобы нас принимали такими, какие мы есть, и считались с нашим мнением, не взирая на убеждения, национальность, пол, цвет кожи и ориентацию. Помимо личных прав, есть также и политические, социально-экономические и культурные. В общем и целом, такие права, как право на неприкосновенность собственности, свободу слова, торговли, собраний, творчества, право на образование и оказание медицинской помощи, — могут казаться, так сказать, исполненными, и в современной Эстонии нет нужды подчеркивать важность данных прав, так как они воспринимаются уже как данность и что-то само разумеющееся. Однако это очень опасная иллюзия. Статус защищенности наших прав очень хрупкий, и на примере других стран видно, что посягнуть на базовые права человека легко и также легко их ограничить и нарушить. Именно для этого существуют такие организации как ЦПЧ, чтобы люди попросту были осведомлены и понимали, что благополучие нас и наших близких напрямую зависит от того, насколько гарантированы и защищены права человека в стране.

В мои задачи входит организация мероприятий, налаживание связей с общественными организациями региона с той целью, чтобы здесь, в Нарве, Силламяэ, Йыхви, Кохтла-Ярве и Кивиыли, была широкая осведомленность людей о том, что такое права человека и как центр может помочь, если вдруг чье бы то ни было право на защиту достоинства было нарушено. Так что же не так с правами человека в Эстонии?

Доступ детей и подростков к услугам психологической помощи

Исследования показывают тенденцию к снижению эмоционального благополучия детей с возрастом, а также к снижению успеваемости в школе и показателей психического здоровья.

Депрессия школьников возникает все чаще и чаще: в 2017 и 2018 учебных годах ее испытал каждый третий школьник в течение года. Чем старше становятся дети, тем хуже они себя чувствуют. Психическое здоровье 15-летнего подростка значительно ухудшилось: каждый пятый думал о самоубийстве в прошлом году. Эстонский союз молодежных ассоциаций также считает, что проблемы психического здоровья и отсутствие вспомогательных услуг являются одними из самых больших препятствий на пути к благополучию молодых людей. Первичная психологическая помощь детям и молодежи все еще недостаточна. Отсутствие детских психиатров и длинные очереди — постоянная проблема.

Ежегодно происходят случаи, когда обращающиеся за помощью дети и молодые люди не получают психиатрической помощи, потому что их родители категорически против этого. Закон о психиатрической помощи гласит, что добровольная психиатрическая помощь оказывается несовершеннолетнему только с согласия его или ее законного представителя. Проблемы с психическим здоровьем и обращение за помощью по-прежнему подвергаются стигматизации, что усугубляет проблему.

Что делать? Внести изменения в Закон о психиатрической помощи, чтобы несовершеннолетний мог обращаться к психиатру без разрешения родителей. Приложите усилия, чтобы снизить стигматизацию проблем психического здоровья и обращения за помощью.

Инклюзия для людей с особыми потребностями

Доступность инфраструктуры и общественной среды сильно различается по регионам. Найти доступное жилье с функционалом для особенных потребностей очень сложно, а в старых многоквартирных домах эта проблема до сих пор не решена. Закон об общественном транспорте не обязывает покупать автомобили, приспособленные для людей с ограниченными возможностями. Большинство автобусов, обслуживающих уездные маршруты, недоступны для инвалидов-колясочников. Лишь некоторые городские светофоры оснащены звуковыми сигналами, есть несколько рельефных или контрастных дорожных знаков, но написанных шрифтом Брайля почти нет. Это лишает слепых людей возможности самостоятельно передвигаться и ориентироваться

Что делать? Улучшить доступ к жилью, включая социальное жилье, для людей с ограниченными возможностями. Сделайте общественное пространство более доступным. Привести закон об общественном транспорте в соответствие с Конвенцией ООН о правах инвалидов.

Хейтспич, разжигание ненависти и преступления на почве ненависти 

Хотя Эстония заявляет в своем национальном промежуточном отчете, что она выполнила рекомендации, сделанные по криминализации языка ненависти, подстрекательства к ненависти и преступлений на почве ненависти (законы 122.61–122.72, 123.37 — прим. автора), и что их пересмотр был начат, по мнению Эстонских НКО, в этой области не произошло никаких изменений. В 2019 году бывший министр юстиции заявил, что он не считает необходимым делать что-либо в этом направлении в отношении криминализации языка вражды. Нынешнее правительство также не решило эту проблему, и нет политической воли криминализировать разжигание ненависти. Не существует соответствующего правового регулирования для запрещения или определения преступлений на почве ненависти, и мотив ненависти не считается отягчающим обстоятельством.

Преступления на почве ненависти расследуются, и принципы наказания вытекают из общей части Уголовного кодекса. Несмотря на отсутствие регулирования преступлений на почве ненависти, в 2016 году государство предоставило полицейским возможность регистрировать преступления на почве ненависти, о которых им сообщили. В 2019 году было зарегистрировано десять преступлений на почве ненависти. Хотя статья 151 Уголовного кодекса запрещает подстрекательство к ненависти, на практике это положение используется редко, поскольку, согласно формулировке, наказуемо только разжигание ненависти, угрожающее жизни, здоровью или имуществу человека. Последний раз закон использовался в 2016–2019 годах. В 2020 году он, однако, вовсе не применялся.

Что делать? Криминализировать хейтспич. Ввести в Уголовный кодекс положения, которые сделали бы мотив вражды отягчающим обстоятельством и эффективно противодействовали бы подстрекательству к ненависти, независимо от того, находится ли жизнь, здоровье или имущество человека в опасности.

Разница в доходах между мужчинами и женщинами

В Эстонии самый большой разрыв в заработной плате в ЕС: в 2018 году 22,7% по сравнению со средним показателем по ЕС, который составлял 14,8%. Разрыв в заработной плате среди национальных меньшинств еще больше. Средняя почасовая оплата русскоязычных женщин составляет всего 63% от средней почасовой оплаты труда эстонских мужчин. Разрыв в оплате труда наиболее велик среди женщин в возрасте от 35 до 44 лет, что более-менее похоже на число женщин, имеющих детей. Хотя женщинам щедро платят за длительный отпуск по уходу за ребенком, это часто замедляет их карьерный рост. Только 32,8% детей в возрасте до трех лет принимали участие в уходе за детьми в 2019 году, а услуги по уходу за детьми в возрасте до 1,5 лет отсутствуют. Отсутствуют также гибкие и доступные услуги по уходу для других родственников-иждивенцев (например, пожилых людей и членов семьи с особыми потребностями), что вызывает проблемы в трудовой жизни у лиц, осуществляющих уход (в основном женщин — прим. автора).

Другой причиной разрыва в оплате труда является очень высокий уровень гендерной сегрегации на рынке труда — женщины чаще, чем мужчины работают в низкооплачиваемых секторах и на более низких должностях. Предыдущее правительство (находившееся у власти в 2015–2019 годы) пыталось сократить разрыв в оплате труда, предложив Рийгикогу внести поправки в прозрачность и установление государственного надзора за гендерным разрывом в оплате труда, но в 2019 году закон выпал из рассмотрения в Рийгикогу из-за выборов, и новое правительство не предприняло никаких инициатив по устранению разрыва в оплате труда.

Что делать? Начать применять специальные меры для улучшения достижения de facto гендерного равенства, в частности, в отношении гендерного разрыва в оплате труда. Такие меры могут включать выделение средств, целевой набор, набор и продвижение по службе, а также различные квоты.

Дамир Нуриев