БОЛЬШАЯ СТАТЬЯ |

«Не цель, а инструмент»: что происходит с эстонским языком в Ида-Вирумаа

October 20, 2021
Этот материал входит в наш тематический цикл
Ида-Вирумаа
В нем мы пытаемся запечатлеть процесс развития Ида-Вирумаа как самостоятельного и сильного региона, а также узнаем, кто стоит за ее новой самобытной культурой.
Тему (не)знания эстонского языка жители Ида-Вирумаа (и не только) обсуждают постоянно. Каждый год государство выделяет деньги на проекты по изучению государственного языка — программы в школах, открытие Дома эстонского языка (далее — Eesti Keele Maja) в Нарве, языковые курсы и центры неформального обучения. Но на пути к цели обучить жителей эстонскому, государство сталкивается с самыми разными проблемами: отсутствие мотивации, отношение к языку, пробелы в школьной программе и большой процент русскоязычного населения в регионе. Нам стало интересно, как в Ида-Вирумаа за многие годы изменилась ситуация со знанием эстонского и мотивацией его учить, что местные вообще думают о необходимости языка и какие факторы влияют на уровень владения им. Для этого мы поговорили с жителями Ида-Вирумаа — представителем Eesti Keele Maja, специалистами из разных сфер, учащимися школ и преподавателями, взрослыми и молодыми людьми — о том, почему они знают или не знают эстонский язык, какое у него будущее и в каких местах его можно услышать.

Статья объемная, поэтому мы разделили ее на три ключевые главы. В первой главе мы рассказали о ситуации с эстонским языком в Ида-Вирумаа, об историческом контексте настоящего и прошлого, о том, какие возможности учить язык есть на сегодняшний день в регионе, а также поговорили с руководительницей Дома эстонского языка в Нарве о государственной стратегии интеграции языка в общество. Во второй главе мы обсудили со знающими и не (очень) знающими эстонский жителями Ида-Вирумаа — как молодыми, так и представителями старшего поколения — то, какие факторы влияют на их мотивацию учить язык, и знают ли они о возможностях обучения, предоставляемых государством. В третьей главе мы поговорили с преподавателями образовательных учреждений и работниками молодежных организаций о том, какое, на их взгляд, будущее у эстонского языка в Ида-Вирумаа. В конце мы подытожили свое исследование и предположили, что с эстонским будет дальше в регионе. Ниже вы найдете навигацию по главам и частям — нажмите на любой из пунктов, чтобы перейти к нему на страничке.

Навигация

Глава первая
1. Что происходит с государственным языком в Ида-Вирумаа
1.1. Контекст прошлого и настоящего
1.2. Возможности изучения эстонского
1.3. Открытие Фонда интеграции и Дома эстонского языка

Глава вторая
2. Как обстоят дела с эстонским у русскоязычных жителей Ида-Вирумаа
2.1. Знают ли русскоязычные эстонский язык
2.2. Как эстонскому языку учат и учили в школах
2.3. Необходим ли жителям региона эстонский
2.4. Влияние эстоноязычного окружения
2.5. В курсе ли люди о бесплатных возможностях учить язык

Глава третья
3. Язык как важный образовательный инструмент
3.1. Что преподаватели ида-вирумааских образовательных учреждений думают об эстонском языке в регионе
3.2. Какую роль эстонский язык играет в неформальном обучении

4. Заключение

Что происходит с государственным языком в Ида-Вирумаа

Знание государственного языка является важным инструментом для межэтнического общения, поиска работы, достижения более высокой оплаты труда и многого другого. Если в столице больших проблем со знанием эстонского не наблюдается так сильно, то в Ида-Вирумаа ситуация иная. У политиков разные взгляды на потенциальные решения языкового вопроса. В 2019 году, журналистка Сирье Пярисмаа для Õpetajate Leht попросила представителей партий и возможных кандидатов на пост министра образования ответить на насущные вопросы из области образования. В своих ответах многие затрагивали и тему государственного языка в Ида-Вирумаа в том числе. Так, по мнению Тыниса Лукаса (Isamaa), в Ида-Вирумаа и Харьюмаа переход на эстонский язык обучения будет происходить сложнее всего. Одна из возможных поддержек, как он утверждает, — увеличение зарплаты на треть тем учителям в Ида-Вирумаа, которые будут преподавать на эстонском. Яак Валге (EKRE) предположил, что в северо-восточном регионе следует начать с перевода на эстонский язык обучения детских садов, в которых русскоязычных детей подготавливали бы к дальнейшей учебе в обычной эстонской школе или в школе с углубленным изучением русского языка и культуры, созданной на базе бывшей русской школы. Кристина Каллас (Eesti 200), в свою очередь, отметила: «Для нашей партии важно, чтобы в Ида-Вирумаа существовали школы, преподавание в которых велось бы только на эстонском языке». Однако, как она уверена, эффективнее будет не конкретно перевод обучения на эстонский, а возможность обучения эстоноязычных, русскоязычных и других школьников под одной крышей. 

Процент русскоговорящих жителей Эстонии с 2008 по 2020 год / Инфографика: INSA

Недостаточное знание эстонского языка у русскоязычных жителей Ида-Вирумаа часто связывали с географическим признаком, а точнее — соседством с Россией. По данным мониторинга Интеграционного центра (Integratsiooni Sihtasutus или INSA), за последние 12 лет (2008–2020 годы) количество эстоноговорящих выросло на восемь процентов. В 2020 году 19% проживающих в Ида-Вирумаа представителей других национальностей владели эстонским языком на уровнях «родной язык», «владею свободно» и «понимаю, говорю, пишу». Для сравнения — по данным того же мониторинга количество русскоговорящих эстонцев выросло на 13%. Если в 2015 году количество составляло 61%, то к 2020 году уже 74% эстоноязычных жителей Ида-Вирумаа владели русским языком. На данный момент этот уезд — с наибольшим количеством русскоязычных эстонцев.

К сожалению, самый большой показатель безработицы за долгие годы остается именно в Ида-Вирумаа — 12,3% безработных в 2020 году (данные от Stat.ee). Но какие факторы конкретно повлияли на это? Связана ли безработица в большей степени с нехваткой рабочих мест, или на нее повлияло именно незнание государственного языка? Для того, чтобы попытаться понять суть проблемы, стоит обратиться к истории отношений эстонского и русского языков в стране и регионе отдельно.

Процент безработицы по регионам Эстонии / Инфографика: Stat.ee

Контекст прошлого и настоящего

За счет притока русскоязычного населения после включения Эстонии в состав СССР в 1940 году, доля русскоязычных начала быстро расти. В ряде городов Ида-Вирумаа количество эстонцев было крайне низким (три процента), поэтому значительная часть из них перешла на русский язык в повседневной жизни, однако продолжала считать родным эстонский. При этом, уровень владения государственным языком у русскоязычного населения постоянно повышался — в отличии от русскоязычного населения среднеазиатских республик, входивших в состав СССР, которое местными языками почти не владело. В 1991 году, после восстановления Эстонией независимости, русский язык был лишен официального статуса и по сей день считается иностранным. Но он все равно до сих пор пользуется популярностью среди жителей государства, и в особенности в Ида-Вирумаа.

После восстановления независимости начались массовые сокращения тех, кто эстонский язык не знает. Но даже это не заставило людей начать его учить. Русскоязычные жители часто между собой называли эстонский язык «чужим» и «иностранным», хотя по сути, он является государственным и окружает нас со всех сторон. В настоящее время все, кто живут в Эстонии, знают государственный язык в той или иной степени, но многие из жителей Ида-Вирумаа уверены, что прожить там можно и без знания языка. Хотя, казалось бы, каждый день все видят эстоноязычные рекламы и вывески, и заполняют документы на эстонском. По данным переписи населения Эстонии за 2011 год (следующая перепись состоится лишь в декабре 2021-го — прим. ред.), численность русскоязычных в Ида-Вирумаа составляла 121 680 человек, то есть 81,5% от всего населения региона (данные от Stat.ee). Исходя из этого, получается, что каждый житель региона имеет конституционное право говорить по-русски на государственном уровне, так как конституция Эстонии гласит:  

Вторая глава, 51 статья конституции Эстонии
Каждый имеет право обращаться в государственные учреждения, местные самоуправления и к их должностным лицам на эстонском языке и получать ответ на этом языке. В регионах, где не менее половины постоянных жителей относятся к национальному меньшинству, каждый имеет право получать ответы от государственных учреждений, местных самоуправлений и их должностных лиц также на языке этого национального меньшинства.

Несмотря на это, местные школы все больше углубляются в изучение эстонского. Что уж говорить про университеты. Также появляются курсы, лагеря и другие возможности для улучшения своих знаний. А какие вообще есть варианты для обучения эстонскому языку в Ида-Вирумаа на данный момент? 

Возможности изучения эстонского

Несмотря на то, что надобность эстонского языка в городах Ида-Вирумаа встречается редко — места, в которых можно услышать эстоноязычную речь, все равно есть. Его можно услышать, например, в Нарвском колледже. Любая программа там проходит на русском, эстонском или английском языке, в зависимости от специальности. Также поговорить на эстонском можно в кафе Muna и коворкинг-центре OBJEKT. Для просмотра эстоноязычных постановок можно было отправиться в нарвский Vaba Lava, но к сожалению, регулярная деятельность театрального центра в Нарве приостанавливается по крайней мере до конца 2021 года или на более длительный срок из-за недостаточного финансирования.

Коворкинг-центр OBJEKT / Фото: Facebook

Фонд интеграции предлагает много различных возможностей для изучения языка: от языковых курсов любой категории до языкового кафе для самостоятельного изучения. Для молодежи INSA также предлагает семейное обучение, при котором молодой человек может провести десять дней в эстонской семье. Организуются посещения местных достопримечательностей, походы, вечера у костра и пикники, уход за домашними животными, спортивные игры.

Языковое кафе дает возможность практики тем, кто желает говорить на эстонском языке. Такой метод гарантирует пополнение словарного запаса и общение с участниками кафе на бытовые темы в свободной обстановке. В языковых кафе обсуждаются ситуации и темы, с которыми мы сталкиваемся в обычной жизни: поиск работы, саморазвитие, путешествия, хобби и прочее. Принципы работы языковых кафе базируются на неформальном обучении и преодолении барьера: 

  1. В языковом кафе не преподают грамматику, а предоставляют возможность поупражняться в эстонском языке в неформальной обстановке. Благодаря этому не только улучшается практическое знание языка, но и появляется возможность завести новые и интересные знакомства;
  2. Слово есть у каждого. В языковом кафе можно перебороть тот самый языковой барьер и приобрести уверенность, чтобы понимать услышанное и общаться самому;
  3. Здесь все время говорят. В языковом кафе не пишут, не выполняют упражнений и не зачитывают тексты. Все внимание сосредоточено на разговорной речи;
  4. Ошибаться разрешается. Никого не будут беспокоить мелкие ошибки. Поэтому не стоит переживать за то, что знание языка небезупречно;
  5. Здесь говорят на интересные темы, которые нам всем нравятся: о себе, путешествиях, хобби, работе и семье. 

Помимо бесплатных курсов, есть и платные. Центр обучения ETERNA предлагает платные курсы обучения языка. Занятия проходят в утренних, дневных, вечерних группах в Йыхви и Кохтла-Ярве (Ийдла), и онлайн. Центр предоставляет возможность заниматься как в группах, так и индивидуально. Платные курсы также предлагают Kersti Võlu Koolituskeskus (Йыхви) и Alguskeskus (Нарва). 

Фонд интеграции в Нарве / Фото: INSA

Открытие Фонда интеграции и Дома эстонского языка

Фонд интеграции был учрежден 31 марта 1998 года под первоначальным названием Фонд интеграции неэстонцев. INSA поддерживает Министерство культуры и образования. Главная цель фонда — добиться того, чтобы живущие в Эстонии люди разделяли общие ценности и активно участвовали в гражданском обществе, а также чтобы у живущих в Эстонии представителей разных национальностей была бы возможность для сохранения и развития своего языка и культуры. Представительства Eesti Keele Maja созданы с целью предложить учащимся языковую среду для практики эстонского языка, преодоления языкового барьера и знакомства с жизнью Эстонии. В языковых домах можно найти услуги консультирования, курсы языка и культуры, языковые кафе, мероприятия по практике, электронное обучение и различные клубы.

В 2019 году Фонд интеграции переехал в Нарву и открыл там филиал Eesti Keele Maja. По словам руководителя INSA Ирене Кяосаар, переезд главной конторы организации в приграничный город выполняет несколько стратегических задач. Государство не только стало ближе к жителям города, но и предложило образованным людям возможность работать в родных краях. Самым важным изменением Ирене считает рост доступности качественного обучения эстонскому языку и увеличение необходимой поддержки в сфере интеграции в регионе, где живет и работает большое количество людей, чьим родным языком не является эстонский. «Жители Ида-Вирумаа нуждаются в большей поддержке государства как в изучении эстонского языка, так и в других жизненных сферах — и именно эту поддержку мы в Нарве и окажем, — отметила Кяосаар. — Открывающийся в Нарве летом Eesti Keele Maja поможет сделать нашу повседневную работу еще эффективнее, и, надеюсь, жители Ида-Вирумаа быстро найдут к нам дорогу».

Мы поговорили с руководительницей нарвского Eesti Keele Maja, Анной Фарафоновой, о том, как она сама оценивает уровень знания эстонского языка у жителей региона, как государство способствует интеграции и каким она видит будущее эстонского.

Анна Фарафонова
Руководительница Eesti Keele Maja в Нарве

Основная цель Eesti Keele Maja — создание среды погружения в эстонский язык и культуру, с чем, по моему мнению, мы очень хорошо справляемся. В доме трудится восемь учителей, ежедневно предлагающих как классическую форму обучения, то есть на курсах, так и поддерживающие языковую практику мероприятия: поездки, экскурсии и летние лагеря, пользующиеся большой популярностью и получающие много позитивной обратной связи от учеников.

Уровень знания эстонского языка в нашем городе разнообразен. Нужно учитывать тот факт, что люди изучают язык уже очень много лет, но в связи с тем, что в городе практически полностью отсутствует языковая среда, в которой можно практиковать полученные на уроках знания, сложно оценить уровень владения. Наша практика показывает: многие, кто приходит на курсы, например, уровня В1, неплохо владеют грамматикой, но, к сожалению, находятся в затруднительном положении в разговорной речи в связи с языковым барьером и страхом совершить ошибку. Очень похожая история и с молодежью. К нам в дом часто приходят уже взрослые молодые люди, которые желают изучать эстонский язык. Их уровень владения очень неплохой, но опять же, из-за отсутствия языковой практики есть проблемы с общением. Именно поэтому наши открытые мероприятия становятся все более популярными.

Мне кажется, государство сделало очень большой вклад в сферу обучения эстонскому в нашем регионе. Один перевод INSA и создание Eesti Keele Maja является весомым доказательством тому. Мы ежегодно проводим курсы эстонского языка, предлагаем широкий спектр дополнительных методов, которые направлены на поддержку развития практических навыков, а также создаем языковую среду, в которой наши ученики и участники мероприятий чувствуют себя максимально комфортно, что способствует преодолению языкового барьеры. Так, например, летом мы проводим летние языковые лагеря. В этом году провели два лагеря: тандемный лагерь и лагерь сельской жизни, где участники посетили различные уголки Эстонии. В лагере сельской жизни участники погрузились в эстонскую среду на Сааремаа, где смогли побыть фермерами и рыбаками. В тандемном лагере русскоговорящие и эстоноговорящие участники встретились в Вырумаа и в течение недели в очень интенсивном темпе замечательно провели время, получив прекрасный опыт, а также навыки, например, эффективного обучения. 

Мы также проводим масштабные проекты, один из которых получил в этом году награду Министерства образования Keeletegu 2021. Это была рэп-опера «Карма», поставленная при участии местных жителей и рассказывающая о нарвитянке, чью жизнь преобразило изучение эстонского языка. В данном проекте мы в первую очередь преследовали очень важную для нас цель — интеграцию и новый способ изучения эстонского языка. Участники проекта — обычные жители Нарвы, наши ученики, которые не имели никакого отношения к театру, и эстоноговорящие профессионалы, которые ставили рэп-оперу. В процессе подготовки, репетиций, собраний и обсуждений люди знакомились, возникали социальные связи, преодолевались барьеры, предрассудки, устанавливались контакты. В результате получился замечательный проект, в котором нарвитяне подтянули эстонский и получили прекрасный опыт в сфере театрального искусства, а на сцене Vaba Lava жители города увидели совместный интеграционный проект и поняли, что язык — это инструмент общения, доступный абсолютно каждому.

Нарвский Vaba Lava / Фото: Тыну Туннель

Думаю, будущее у эстонского языка в Ида-Вирумаа весьма перспективное, ведь как показывает наша практика, желающих изучать эстонский достаточно много, и с каждых годом это число растет. Хочется, конечно, чтобы и наши возможности могли больше отвечать потребностям аудитории; чтобы мы говорили в будущем не о доминировании (языка — прим.ред.), а о сосуществовании различных культур и языков. Ида-Вирумаа — очень мультикультурный регион. И в этом его прелесть. Я верю, что в мультикультурной палитре региона особое место отведено эстонскому языку, ведь для жителей это очень важный аспект. В будущем мы хотим и дальше работать в заданном темпе. Продолжим работать с программой мероприятий, курсами, масштабными проектами, безусловно, подбирая лучшие методики и форматы, которые наиболее хорошо подойдут нашей целевой аудитории.

Как обстоят дела с эстонским у русскоязычных жителей Ида-Вирумаа

Несмотря на появление многочисленных возможностей изучения языка, не все ими пользуются. В 2018 году, главный редактор портала Põhjarannik Эрик Гамзеев высказался о ситуации со знанием государственного языка в Ида-Вирумаа: «Само по себе, конечно, хорошо, если количество говорящих на эстонском языке растет даже на элементарном уровне, но при условии, что они по-прежнему будут заинтересованы в следующих шагах. Однако, если менее трети неэстонцев, проживающих в Ида-Вирумаа, более или менее удовлетворительно говорят на эстонском языке, нельзя предполагать, что эстонский язык будет слышен в публичном пространстве Нарвы, Силламяэ и Кохтла-Ярве больше, чем раньше».

Один из стереотипов людей, живущих не на северо-востоке — это то, что в Ида-Вирумаа нет эстонского языка от слова совсем. Мы пообщались с жителями региона самых разных возрастов и сфер деятельности и узнали, каков их уровень владения языком, есть ли у них эстоноязычные друзья и насколько, по их мнению, необходимо знание эстонского. 

Знают ли русскоязычные эстонский язык

«У меня хороший уровень эстонского языка. Недавно я получила категорию B2 и не собираюсь останавливаться», — утверждает Алиса (17) из Кохтла-Ярве, учащаяся 12 класса Йыхвиской гимназии, у которой обучение проходит по системе 80/20 (80% на эстонском, 20% на родном русском — прим. ред.), из которых 20% — математика. Ей нравится общаться с детьми, а в 10 классе у нее появилась возможность подработать репетитором, помогая ученику эстонской начальной школы с домашней работой. В дополнение к этому, она с ним читала на эстонском и изучала новые английские слова, что даже подарило Алисе мысль о дальнейшей карьере преподавателя иностранного языка.

Алина (18), которая уже закончила в этом году гимназию в Кохтла-Ярве (оттуда она и родом) и поступила в Таллиннский университет, говорит, что ее эстонский достаточно хороший, а экзамен она сдала на более, чем 90 баллов. Эстонский она использует в своей речи каждый день и считает, что не смогла бы обойтись без него, «поскольку мы живем в Эстонской Республике, государственный язык которой — эстонский». Екатерина (24) же наоборот, знает язык на начальном уровне, а категории у нее нет. Она утверждает, что в большинстве случаев у нее возникают трудности, чтобы отвечать на эстонском, вероятно, как она сама говорит, из-за стеснения, недостаточного знания и отсутствия практики. Желания учить язык у нее нет, скорее, даже из принципа.

Молодой политик Артем (22) — на данный момент проживающий в Таллинне, но выросший в Силламяэ — отмечает, что эстонский он знает достаточно хорошо и говорит на нем 60% своего дня, если даже не больше. По его словам, эстонский язык в буквальном смысле помог ему обустроиться в жизни, получить хорошее рабочее место и интересных друзей, однако со знанием языка дела хорошо обстояли не всегда: «Трудно поверить, а ведь в девятом классе для подготовки к экзамену я переводил местоимения».

Силламяэ. Иллюстративное / Фото: Wikimedia Commons

Немаловажный фактор, влияющий на мотивацию говорить на эстонском — круг общения. Лучшая подруга Алисы является носителем эстонского языка и в совершенстве говорит как на русском, так и эстонском. Но по словам Алисы, говорить с подругой на эстонском в начале было довольно тяжело: «Когда мы были помладше, мы пытались практиковать мой эстонский язык, так как она [подруга] была моей единственной возможностью в этом городе». Алиса просила подругу говорить с ней на эстонском, но той это не особо нравилось — подруга говорила, что ей тяжело общаться с Алисой, поскольку уровень владения языком ученицы на то время был не таким высоким, как сейчас. Гимназистка также предлагает отличный способ окунуться в эстонскую среду — молодежные лагеря. «В Ида-Вирумаа есть лагерь в Ремнику, где русские дети находятся в одном отряде с эстонцами, — вспоминает она. — Я была два раза в таком лагере, у меня появились знакомые эстонцы, вожатые лагеря разговаривали с нами и проводили мероприятия на эстонском». 

Полина (28) из Кохтла-Ярве 12 лет училась в русской школе, а после уехала из Ида-Вирумаа в Таллинн ради высшего образования. Обучение в университете проходило на русском и было платным. Окончив университет, Полина уехала получать вторую специальность в Санкт-Петербург, но спустя несколько лет вернулась обратно в Таллинн. «Дела с эстонским обстоят не очень, — признается она. — Я его совсем не помню, но и не скажу, что когда-то хорошо знала». Как говорит Полина, в школе она учила эстонский только для того, чтобы закончить гимназию и получить B2.

Переехавшая из Днепра в Нарву Юлия (30) уже имеет категорию В1 и работает менеджером по развитию организации VitaTiim, но, по ее словам, она смогла бы обойтись и без знания языка: «В моей сфере деятельности — молодежной работе и обучении — многие владеют или русским, или английским. Порой проще перейти на хороший английский или русский, чем объяснятся на средненьком эстонском. Моими рабочими языками являются русский и английский, но если бы был хороший эстонский, было бы еще больше возможностей». Юлия отмечает, что при переезде у нее было много поддержки и возможность спросить: «В самом начале мой русский тоже был не очень русским, а разница культур на первый взгляд не так заметна, но она есть. Например, эстонская культура — индивидуальная, украинская — коллективная. Вот с этой разницей я сталкиваюсь по сей день и продолжаю адаптироваться».

Как эстонскому языку учат и учили в школах

Ульяна (34), уроженка Силламяэ, проживающая сейчас в Таллинне и работающая тележурналисткой, достаточно свободно говорит по-эстонски и «иногда даже думает на нем». Это пришло не сразу. «После школы и университета меня заново учило языку мое эстоноязычное окружение, — говорит она. — Между школьной теорией и жизненной практикой, как выяснилось, целая пропасть». С этим согласна и Алина, добавляя, что обучение в школах эстонскому языку оставляет желать лучшего. «Я, как человек, учившийся в четырех школах, три из которых были русскими, вижу разницу и могу подтвердить, что как минимум не хватает практики, — говорит она. — Да, в школах дают теорию и учат грамматике, но дети не применяют язык в своей повседневной жизни». В случае Ульяны, училась тележурналистка в стопроцентно и очень «сильной» русской силламяэской школе, и когда она заканчивала школу, о системе 60/40 еще и речи не шло.

Хоть сейчас эта система не кажется чем-то заоблачным, некоторые сталкиваются с непониманием ее целесообразности. Так, окончившая гимназию Алина после получения основного образования в русской школе, пошла в гимназию с 60/40 системой, но, по ее словам, эту систему трудно было назвать эффективной, поскольку все ученики и почти все учителя были русские. Однако, в 2019 в Кохтла-Ярве открылась новая государственная гимназия, впоследствии чего остальные гимназии — как русские, так и эстонские — были закрыты, и всех перевели в одно место. Из русских предметов у Алины была только математика, физика и русский язык. «Большинство учителей были эстонцы, что заставило меня выйти из зоны комфорта и за два года выучить эстонский очень хорошо», — признается она. Также студентка отмечает, что в обучении языка ей помогли знакомые и друзья, чей родной язык эстонский: «Именно друзья-эстонцы помогли мне научиться не бояться разговаривать и применять язык в повседневной жизни». Алина затрудняется ответить на вопрос об известных ей возможностях «столкнуться» с эстонским в Кохтла-Ярве, но, по ее словам, гимназия, в которой она училась, организовывала внешкольные мероприятия по типу языковых кафе и вечеров настольных игр, где можно было попрактиковать свой разговорный эстонский. При этом, студентка не раз слышала про Eesti Keele Maja, и ей кажется это хорошей возможностью для тех, кто готов изучать язык.

Государственная гимназия в Кохтла-Ярве / Фото: Андрес Хаабу

Хоть Артем и ходил в русский детский сад, а потом учился в русской основной школе, ему все же удалось выучить язык уже в эстонской гимназии с 60/40 системой, за что Артем благодарит директора школы Арно Касенийта и учителей. Гимназистка Алиса тоже отмечает, что несмотря на то, что она с первого по девятый класс училась в обычном русском классе, ей повезло с учителем: «Мой первый учитель эстонского языка — прекрасный человек, который очень много дал мне, и благодаря которому мне сейчас намного проще. Мне нравились наши уроки, я была очень активной, и главное, я никогда не боялась практиковать свою эстонскую речь. Именно поэтому я всегда была готова участвовать в различных эстонских проектах, олимпиадах и мероприятиях».

Необходим ли жителям региона эстонский язык

Алиса из Кохтла-Ярве считает, что знание эстонского языка очень важно в нашей стране, и он нужен, чтобы, прежде всего, учиться в Эстонии, так как высшее образование — полностью на эстонском (не считая англоязычных программ — прим. ред.). Другая ученица гимназии Ксения (18) признается, что ее знание эстонского находится на стадии школьной программы, хотя она и соглашается, что в Эстонии язык крайне необходим ради работы и образования. При этом, она никогда не углублялась в изучении эстонского языка. «Мне вовсе это было не интересно и я не видела в этом нужды, — говорит Ксения, — мое мнение и по сей день такое же». Так же и с Екатериной: несмотря на то, что она считает эстонский язык необходимым для трудоустройства и в целом для участия в общественной жизни, сама она без него обходится, так как не работает, и никто не требует от нее знания языка. Друзей-эстонцев у Екатерины тоже нет, а эстонский язык она использует только если в магазинах. На отношение гимназистки Ксении к языку также влияет и желание уехать в дальнейшем за границу: «Изучение эстонского для меня пустая трата времени, поскольку этот язык необходим только в этой стране».

На необходимость знания языка также может влиять и профессиональная сфера. Так, для тележурналистки Ульяны знание языка важно не из-за того, что этого требует работодатель, а потому что задача журналиста — знать и понимать, что происходит в обществе, и уметь анализировать информацию, поступающую из разных источников на разных языках. При этом, тележурналистка не может на сто процентов связывать понятие успешности со знанием эстонского. «Я знаю сверхуспешных личностей, не владеющих или слабо владеющих эстонским. И других, кто без знания госязыка не смог бы выстроить блестящую карьеру и бизнес, — предполагает она. — Знание любого языка, кроме родного — это масса дополнительных возможностей в жизни, и грех лишать себя этого».

Йыхвиская государственная гимназия / Фото: Facebook

А вот по словам Полины, она прекрасно обходится без него вот уже десять лет. О нынешней ситуации с эстонским в Кохтла-Ярве Полина не в курсе, но сомневается согласиться, являлся ли метод обучения эстонского языка в ее время для русских детей правильным, добавляя, что это ее личное мнение. Для успешной жизни в Кохтла-Ярве, как она считает, язык не обязателен, но это зависит и от профессии: «Я художник, и для того, чтобы рисовать, мне не нужен эстонский и вообще какой-либо другой язык». Полина не хочет утверждать, что эстонский не нужен в принципе. «Без него можно хорошо жить, и я знаю людей, у которых свой бизнес, а они не знают и элементарных слов, — говорит она. — Однако, знание эстонского всегда будет бонусом для человека, и конечно, было бы круто, если бы я его знала». С тем, что без эстонского в Эстонии в принципе можно обойтись, согласна и Ксения.  

«Это же Нарва — в повседневной жизни здесь эстонский практически не используется. В прошлом учебному году с нами работала одна эстонка, я вот только с ней и говорила… Ну и письма по работе», — говорит Юлия. Однако девушка считает, что знание языка является хорошим бонусом, и чем больше языков, тем лучше: «Это и про культурное взаимодействие, и про интеграцию, и про возможности обучения и трудоустройства».

Влияние эстоноязычного окружения

Артем утверждает, что в Силламяэ по-эстонски говорят в рамках формальности, хотя есть определенная группа людей, в которой общение происходит на эстонском. «Грустно наблюдать, что в моем родном городе не знают государственный язык, — выражает обеспокоенность Артем. — Это бы определенно повысило их достаток и сделало бы конкурентоспособными на рынке труда». «Живя в Ида-Вирумаа, я стала все чаще замечать, что даже здесь работники в сфере обслуживания могут не знать русский язык, — добавляет Алиса, — поэтому приходится переходить на эстонский и объясняться на нем». Поэтому, по ее мнению, он и необходим для того, чтобы получить хорошую работу и должность, «особенно в нашем регионе, где с работой действительно тяжко». «Я знаю многих людей, у которых трудности с эстонским языком, и некоторым сложнее найти работу здесь, так как на многих предприятиях нашего города требуют B1 или B2 уровень», — утверждает Алиса. 

Несмотря на то, что в окружении Ксении есть много эстонцев, ей кажется, в городе можно справиться и без знания эстонского языка. «Мой город — русский город. Я редко сталкиваюсь с эстонским языком», — говорит она, утверждая при этом, с каждым годом знание эстонского требуется все больше. Размышляя о значении эстонского, Ульяна вспоминает период обучения в школьные времена: «Эстонцы в моем представлении были, можно сказать, людьми с другой планеты — мы их практически никогда не встречали, но прилежно учили их язык». И добавляет, что в ее время эстонский звучал только на уроках эстонского. На сегодняшний день у Ульяны есть эстонцы-друзья, приятели и коллеги, а близкий семейный круг — эстонцы по национальности.

«Ситуация с эстонским в Кохтла-Ярве не очень радужная. Взрослое поколение не знает и не хочет учить его», — говорит Алиса, при этом осознавая, что представители взрослого поколения родились в советские времена, а также то, что в силу возраста им может быть трудно выучить язык. Так же утверждал Эрик Гамзеев в статье для Põhjarannik. По его словам, многие пожилые люди за это время не заметили необходимости или мотивации изучать эстонский язык, так как они не верят, что это значительное усилие облегчит их жизнь в будущем. 

Татьяна (50) из Нарвы, работающая застройщицей, не знает эстонский, но спокойно обходится без него, так как население в основном русскоязычное, хоть у Татьяны и есть эстонские друзья, которые говорят с ней на русском. Основной причиной незнания, как и у многих представителей ее поколения, является то, что в школьные времена отсутствовали учителя эстонского. «Для успешной жизни много чего нужно, в том числе, возможно, и язык», — говорит напоследок Татьяна. Но есть и те, кто с удовольствием выучил бы язык, будь на то возможность. Так, Александр (55) из Кохтла-Ярве недавно пошел на курсы категории А1 языка по направлению от Töötukassa, которые помогли бы найти новое рабочее место, но Александр признается, что ему этого мало из-за отсутствия разговорной практики. «Хотелось бы знать этот язык лучше и свободно общаться на нем», — добавляет он. Ситуация с языком в родном городе, по его словам, улучшилась, поскольку в школах языку теперь уделяют больше внимания. «Русскоговорящих людей старшего поколения, освоивших язык довольно мало», — подмечает, однако, Александр. На данный момент он не работает, а ранее был трудоустроен электриком в концерне Eesti Energia на горнодобывающем предприятии. Основное образование он получал в советской школе, а высшее — в институте и на русском языке. Несмотря на то, что Александр считает, что в Ида-Вирумаа можно и обойтись без эстонского, он все-таки соглашается: знать его нужно хотя бы потому, что мы живем в Эстонии.

Касса по безработице. Иллюстративное / Фото: Eesti Töötukassa

По наблюдениям Алисы, на отношение к языку среди молодежи влияет и отношение старших поколений. Ей кажется, у молодых людей ситуация с эстонским не сильно радужней, чем у их родителей: «Самое грустное, что молодые люди смотрят на то, как взрослое поколение обходится без знаний эстонского, и тоже считают, что они смогут жить и работать в Эстонии без знания государственного языка». 

В курсе ли люди о бесплатных возможностях учить язык

Но улучшению уровня владения языком может способствовать не только эстоноязычное окружение. Так, в случае с курсами от INSA, Артем знал о таких возможностях учить язык, отмечая, что упомянутые организации дают великолепные возможности для изучения эстонского. «Я сам посещал курсы С1. Достаточно интересно, всем советую», — говорит молодой политик. Тележурналистка Ульяна признается, что в школьные и университетские времена школе ее поколение о подобных курсах и подумать не могли. «Сейчас, как журналист, я конечно в курсе, и слежу за темой возможностей изучения государственного языка», — говорит Ульяна. 

Затрагивая тему возможностей обучения языка через Eesti Keele Maja и INSA, Ксения отмечает, что впервые слышит об этом, а Екатерина отвечает лаконично: «Слышала, но интерес не проявила». О возможности прохождения курсов через упомянутые организации слышала и Татьяна, однако она холодно отнеслась к этому факту.

Юлия про курсы тоже слышала, но никогда не успевала на них. Вместо этого девушка обратилась в Töötukassa: «Я получала поддержку кассы в рамках программы Tööta ja Õpi, и это мне очень помогло. Начинала я с А2 и продвинулась к В2, но на экзамен еще не ходила». Александр же наоборот, вовсе не слышал об Eesti Keele Maja, хоть и проходил курсы непосредственно через Töötukassa.

Как уже было сказано, все же не каждый из молодых людей проявляет интерес к бесплатным курса. Алиса, например, говорит, что слышала о таких возможностях, но никогда не использовала их, так как практики на данный момент ей хватает благодаря гимназии, однако она считает, что курсы — прекрасный шанс для людей, у которых и вправду мало практики языка, но которые хотят в интересной форме погрузиться в эстоноязычную среду. Ксения тоже слышала об этом всем, но ее это не заинтересовало.

Одно из мероприятий от Фонда интеграции / Фото: INSA

Также, исходя из примера Александра или Ксении, есть вероятность, что, несмотря на то, что бесплатно изучать язык в Ида-Вирумаа можно (и это пользуется спросом), существуют и те люди, которые не в курсе о таких возможностях. Так, в 2019 году, предыдущий мэр Нарвы Катри Райк отметила, что желающие учить эстонский порой просто не находят эти курсы: «Бесплатные курсы эстонского языка организовываются различными министерствами и учреждениями, и заинтересованным людям порой сложно ориентироваться в этой неразберихе. Парадоксально, но крупнейший организатор курсов эстонского языка [до сих пор остается] — Касса по безработице, куда могут обратиться и трудоустроенные люди». Несмотря на это, каждый раз при объявлении открытия курсов от INSA, не проходит и дня, как заполняются все места и закрывается набор, означая то, что курсы как минимум пользуются популярностью. 

По словам Райк, владение эстонским языком непрерывно улучшается, особенно среди молодежи, и сейчас востребованы отнюдь не только курсы начального уровня: «Мы все больше нуждаемся в курсах категории C1 — самого высокого уровня владения языком. Только таким образом люди, родным языком которых не является эстонский, могут получить равные возможности наряду с эстонцами. А ведь именно этого мы и добиваемся, учитывая нашу консервативную миграционную политику. Наше общество явно отдает предпочтение своим людям (в том числе и тем, кто все еще находится в процессе изучения языка), а не новоиспеченным иммигрантам, хотя об этом непринято говорить прямо».

Язык как важный образовательный инструмент

Ни для кого не секрет, что просто говорить на эстонском языке — это одно, а учить его в школе — совершенно другое. Далеко не все ученики понимают необходимость этого предмета и языка в целом, что приводит к проблемам, начиная со школьной ступени. В материале портала Õpetajate Leht, директор Вирумааского колледжа Таллиннского технического университета Маре Роозилехт отметила, что незнание эстонского у русской молодежи препятствует их успеваемости и в будущем может привести к тому, что они бросят школу. Это, в свою очередь, препятствует их интеграции и распространению использования эстонского языка в качестве государственного в Ида-Вирумаа. Отправить всех детей в школу с эстонским языком обучения тоже невозможно — нет ни финансовой возможности, ни учителей. По словам Роозилехт, проблема отсутствия денег не позволяет всем желающим учить эстонский: «В школах Ида-Вирумаа с эстонским языком обучения неизбежно встает вопрос, должна ли школа по-прежнему принимать всех желающих. С одной стороны, приятно, что большое количество русскоязычных родителей в Ида-Вирумаа приняли решение отправить своего ребенка в школу с эстонским языком обучения. С другой стороны, мы видим, что учителя, к сожалению, не готовы к таким вызовам. Для перехода к единой эстонской школе школам необходима четкая финансовая поддержка».

Маре Роозилехт / Фото: Õpetajate Leht

Возможность учить язык есть и вне школы, и молодежь, кажется, этим пользуется. По словам преподавателя эстонского языка Narva Kesklinna Gümnaasium Ларисы Вангонен, различные мероприятия и программы для изучения языка пользуются популярностью среди учащихся: «За последние пять лет ученики с погружением в языковую среду посещали базовые школы Сымерпалу и Выру. Некоторые из наших студентов приняли участие в программе VeniVidiVici, чтобы использовать свои знания эстонского языка в естественной языковой среде и найти новых друзей. При поддержке KIK некоторые экологические программы реализуются на эстонском. Учитель эстонского языка Евгения Кирсанова участвовала в 2019/2020 годах в мульти-проекте от eTwinning под названием Me-You-Us, где эстоноязычные студенты завершили проектную деятельность на русском языке, а русскоязычные студенты — на эстонском. В нашей школе также проводятся мероприятия на эстонском языке», — делится она. Преподаватель также отмечает, что в основной школе несколько предметов уже преподаются на эстонском языке. Уровень владения языком, по ее мнению, должен постоянно улучшаться не только у учеников, но и у педагогов, ведь учитель — важнейший пример для учащихся, а разные компетенции только добавят авторитета. Поэтому, как говорит Вангонен, постоянно обучаются и учителя: «Наши преподаватели также проходят курс обучения учителей с погружением в языковую среду».

Что преподаватели ида-вирумааских образовательных учреждений думают об эстонском языке в регионе

Со стороны преподавателей вопрос о знании эстонского языка тоже не стоит на месте. Повсюду требуются дипломы о подтверждении знания языка, но многие удивляются, как его знать, если не хватает «естественной среды»? Ольга Савина живет и работает в городе Силламяэ учительницей начальных классов. «Старшее поколение, конечно, в большинстве своем испытывает трудности, — делится она. — А как же научиться говорить, если только в последние годы на государственном уровне стали поддерживать изучение эстонского языка для взрослых людей, и появились достойные учебные материалы?» Еще одной немаловажной проблемой Ольга выделила отсутствие эстонской речи в повседневной жизни: «Мы, силламяэсцы, практически не слышим эстонскую речь в повседневной жизни. Я сейчас не говорю о тех, кто работает в коллективе с эстонцами или учится. Я говорю о старшем поколении. Чтобы попрактиковаться в разговорной речи, я звоню в какие-либо фирмы и задаю вопросы на эстонском». Татьяна Гаврилова, учительница Нарвской православной гимназии, связывает невладение языком у старшего поколения с тем, что в Нарве в советские годы эстонский язык в школах не преподавался вообще, так как не было учителей с соответствующей подготовкой. «Разумеется, есть и исключения, — делится Татьяна. — На языковых курсах учатся также представители зрелого возраста, которые хотят овладеть эстонским языком. Они вкладывают свои силы в изучение языка не потому, что языковая инспекция требует tunnistus (сертификат — прим. ред.) с нужной категорией, а потому, что открыли для себя через изучение языка новый мир, который недоступен тем, кто не владеет языком: они смотрят новости на эстонском, читают, смотрят фильмы и общаются с носителями языка».

О ситуации с молодым поколением Ольга судит по своей дочери: «Все учат язык в школе, но когда молодые люди попадают в незнакомую среду, первое время теряются и затрудняются говорить на эстонском. Со временем это проходит». Ольга убеждена, что язык осваивают те молодые люди, у которых есть цель его знать, потому что «просто так „впитать“ эстонский из среды в наших условиях не получится». Учительница верит, что в будущем ситуация приведет к двуязычию: «Когда-то, я надеюсь, русскоязычные люди в Ида-Вирумаа будут общаться как на эстонском, так и на русском». Наблюдения Татьяны аналогичны: молодежь понимает эстонский неплохо, но многие боятся говорить потому, что в Нарве трудно найти естественную языковую среду, чтобы использовать язык в естественных ситуациях. «Те молодые люди, которые имеют возможность практиковать эстонский язык — находят эстоноязычных друзей, участвуют в проектах, подразумевающих погружение в языковую среду и так далее, — справляются в эстоноязычной среде неплохо», — говорит Татьяна, отмечая, что лично знает многих молодых людей, которые, окончив Нарвские гимназии, учатся на эстонском языке в высших учебных заведениях и чувствуют себя свободно.

Олимпиада по эстонскому языку как второму в Силламяэ / Фото: Keelepööre

По мнению Татьяны, язык вплетается в образовательные программы школ и гимназий — где-то более успешно, где-то менее. Это зависит от наличия хороших преподавателей: «В Нарве это [нехватка преподавателей] очень больной вопрос, поскольку эстоноязычные преподаватели, как известно, не хотят ехать в этот регион, а уровень преподавания предметов на эстонском языке русскоязычными учителями иногда оставляет желать лучшего, — признается она. — Сильный акцент, вкрадывающиеся грамматические и лексические ошибки — все это не способствует ни овладению правильным и красивым эстонским языком, ни усвоению предмета, который преподается таким образом». Учительница отмечает, что школьники часто не понимают эстонский на том уровне, который позволил бы им обучаться отдельным предметам на эстонском языке: «Преподавание эстонского как иностранного русским детям осложняется тем, что методика преподавания не разработана достаточно хорошо. Это касается школ». Учительница также упомянула множество возможностей для взрослых со стороны государства, где можно как изучать, так и практиковать язык: бесплатные курсы, кафе, проекты. «Но всем известно, что порой на курсы не попасть, поскольку удобные для работающих людей курсы разбираются в течение пяти мин с момента открытия регистрации. Потом еще долгое время предлагаются утренние или дневные курсы, на которые нет возможности ходить работающим людям. Почему бы не учитывать и этот момент при организации обучения?»

Вторая проблема, по мнению Татьяны, заключается в том, что государство дает возможность бесплатно пройти курсы на каждую категорию только один раз: «Мне кажется, этого очень мало. Думаю, никто не будет спорить, что изучая эстонский бесплатно в течение 120 часов на В2 или С1, с экзаменом человек едва ли справится без каких-то дополнительных вложений, даже если он старательно посещает все занятия и делает все задания. За это время нереально усвоить язык на хорошем уровне, особенно когда нет естественной среды общения». Татьяне кажется, что не хватает курсов для продолжающих, которые уже прошли все бесплатные курсы, но хотят учиться дальше. Учительница не сомневается в том, что эстонский язык становится в ее регионе более понятным для проживающего русскоязычного населения: «Приезжающие сюда на экскурсию эстонцы говорят, что уже могут получить от местных русскоязычных жителей ответы на свои вопросы на эстонском языке, что было совершенно невозможно лет 15–20 назад». Татьяна убеждена, что эстонский язык постепенно входит в жизнь жителей Нарвы: «Это происходит достаточно медленно, но продвижение заметно. Эстонцы не очень стремятся ехать на постоянное место жительства в наш регион, — делится она, — потому что эта часть Эстонии развивается очень медленно (нет работы, нет среды с родным языком, старый жилищный фонд — прим. Татьяны), поэтому доминировать эстонский язык здесь в ближайшее время явно не будет».

Нарвский колледж при Тартуском университете / Фото: Кайдо Хааген

Преподавательница социальных наук в Нарвском колледже Аэт Киисла, говорит, что как в Силламяэ, так и в Нарве, ситуация со знанием эстонского языка ожидаемая и естественная. «Те, чья работа не требует знания государственного языка, говорят меньше, а те, кому это необходимо по работе, — больше. В обоих случаях уровень неравномерный», — утверждает Аэт. Если человек работает в государственном секторе, то требования знания эстонского по понятным причинам выше, однако, к сожалению преподавательницы, эти требования не всегда соблюдаются, хотя становится все меньше и меньше случаев, когда знания языка успешно забываются или по другим причинам фактический уровень владения эстонским не соответствует тому, что указано в сертификате. Аэт, в личной жизни называющая себя ультрабегуном, отмечает, что один из хороших поводов выучить язык — общие увлечения: «Недавно мы с коллегой опубликовали исследовательскую статью, в которой, среди прочего, описывалось то, как спорт помогает людям понимать друг друга. Это лучшая мотивация для изучения языка, и она работает потому, что есть внутреннее желание». Тем более, добавляет Аэт, если этими увлечениями можно заниматься по всей Эстонии. 

Затрагивая тему государственной языковой политики, преподавательница Нарвского колледжа предполагает, что лучше всего, если государство будет последовательным в своих требованиях и продолжит создавать возможности для обучения. «Государство также может поддерживать совместную деятельность, в ходе которой у людей будет возможность развивать языковые навыки». Аэт считает, что будущее эстонского языка в Ида-Вирумаа нормальное, а ситуация налаживается, ведь у людей появляется все больше возможностей и желания общаться с кем-то на эстонском языке. Как она обращает внимание, некоторые люди не изучают эстонский язык и это тоже нормально: «У них немного меньше возможностей в обществе, но, конечно, неразумно принуждать этих людей учить эстонский, если они просто не чувствуют надобности в этом, — говорит Аэт. — В настоящее время наиболее пессимистичными являются те, кто сам плохо владеет государственным языком. Те, кто хочет вести активную жизнь, изучают не только эстонский, но и другие языки, и в целом открыты к постоянному развитию. Эстонский язык — это не цель, а инструмент».

Какую роль эстонский язык играет в неформальном обучении

Если в преподавательской деятельности, где эстонский играет большую роль, — так как учитель, как сказала Вангонен, является примером для ученика в освоении языка, — то с неформальным обучением, (кружки по интересам, тренировки, молодежные организации, проекты — прим. ред.) направленным на развитие других компетенций, недоступных в школе, ситуация посвободнее.

Организация VitaTiim специализируется на молодежи и неформальном обучении. Алина Ворончихина (23), организаторка книжного клуба и молодежная работница, пришла в VitaTiim шесть лет назад в качестве волонтера, а на сегодняшний день является одним из ее работников. Алина называет организацию вторым домом и важным для общества проектом: «VitaTiim — это универсальная платформа для людей всех возрастов, которые стремятся к развитию. Здесь люди учатся в неформальной среде. Молодежь сама организовывает мероприятия, и множество других организаций обращаются к нам, чтобы поделиться знаниями». Отвечая на вопрос о том, как, по ее мнению, обстоят дела со знанием эстонского у жителей Ида-Вирумаа, она утверждает, что в последнее время видит позитивные сдвиги и более положительное отношение к эстонскому. «Взрослые осознали важность национального языка, а молодежи уже и не приходится об этом говорить — они с удовольствием участвуют в молодежных обменах и ездят в эстонские семьи, чтобы изучать язык».

Молодежный проект от VitaTiim / Фото: VitaTiim

Волонтерка Кирсика Кунгур (27), чей родной язык эстонский, родилась в Таллинне и окончила Viljandi Kultuuriakadeemia по специальности kogukonnaharidus ja huvitegevus (общественное образование и деятельность по интересам — прим. ред.). Вскоре, после окончания академии, Кирсика переехала в Нарву ради волонтерской деятельности. «Моя волонтерская деятельность началась в 2020 году. Я работала в трех организациях: в центре неформального обучения VitaTiim, детском саду Нарва-Йыэсуу в Какуке и детском дневном центре LAD», — рассказывает девушка. 

В рамках волонтерской деятельности в Нарве Кирсика также организовывала языковые кафе от VitaTiim, о чем люди отзывались как о положительном опыте, ведь, по их словам, подобного в Ида-Вирумаа все еще не хватает: «Я слышала от местных жителей, как мало неформальных возможностей учить эстонский. Думаю, первый шаг к успеху — это постоянная языковая практика, но для этого требуются определенные методы, дружественные к сообществу, и менторы, которые, если возможно, говорят на эстонском как на родном языке или просто свободно говорят на нем».

Никита (20), переехавший в Ида-Вирумаа из Санкт-Петербурга, чтобы учиться и совершенствоваться в IT-сфере, начал учить эстонский сразу. На данный момент он работает ментором в EDUKOHT — компании, предоставляющей курсы программирования для детей. «После пяти месяцев изучения эстонского я сдал государственный экзамен на B2. Результат был 81%». По его словам, без эстонского он не может обойтись просто потому, что ему необходимо писать работы и проекты, а для этого требуется знание государственного языка.

По поводу ситуации с эстонским и его будущим в Нарве Алина из VitaTiim считает, что на данный момент жизнь в городе, кажется, налаживается: прибывает все больше эстонских туристов и появляются возможности для изучения эстонского. С другой стороны, русский язык остается самым распространенным в Ида-Вирумаа, однако, по ее словам, это вовсе не плохо, а даже наоборот: «Я обожаю то, как эстонская и русская культуры переплетены в нашем регионе. Главное — это желание понимать и учиться друг у друга, а не спорить о том, кто и что «доминирует» (имеется в виду язык — прим. ред.)». Никита же обращает внимание на то, что уровень знания языка в Нарве низкий: «У меня нет друзей, в совершенстве знающих эстонский. В основном ребята являются билингвами». Как он говорит, на эстонском можно пообщаться и в Нарвском колледже, и в Eesti Keele Maja. В последнем он был еще и волонтером, помогая проводить интеграционные проекты. Также Никита проводил пару уроков по эффективному изучению слов.

Урок по программированию от EDUKOHT / Фото: EDUKOHT

Размышляя о ценности изучения языка, он отмечает, что знания эстонского, английского и русского делает жизнь в Эстонии комфортнее, а также предоставляет конкурентное преимущество на рынке труда. Никита отмечает и свою четко сформулированную мотивацию учить язык: «Мне было не сложно адаптироваться, так как я понимал, для чего я учу этот язык». Алина тоже считает, что эстонский необходим по самым разным причинам. «Вот вам положительный пример из первых уст: я стала учителем в 22 года благодаря тому, что обладаю категорией С1. И даже больше скажу: чем больше языков вы знаете, тем лучше!» — говорит она. Отсутствие мотивации учить язык как одну из главных проблем упомянул и эстонский лингвист Март Раннут. В своем мнении для ERR он высказался: «Иметь мотивацию — это очень важно. В Ида-Вирумааском уезде эстонский язык даже не на втором месте. На второй строчке здесь английский, а эстонский занимает лишь третье место».

Описывая свой опыт работы в детском саду, Кирсика упомянула проблему языкового барьера: «В группе, где я проводила занятия, по-эстонски говорил один ребенок из 12, а я, к сожалению, не говорила по-русски. Было сложно и объяснить действия, и рассказать о себе». Первые два урока, по ее словам, были совершенно неудачными, но тогда Кирсика решила сменить подход, и дальше стало лучше. «Третий урок я решила сделать менее спортивным, и все прошло уже неплохо», — говорит девушка. Языковой барьер ощущался и в LAD, где большинство участников говорило только по-русски и во время мероприятий тоже. «Я часто думала, что хотела бы знать, о чем они говорят, чтобы лучше понять их потребности и, возможно, иметь возможность объяснить, уточнить или изменить что-то, если это необходимо». С трудностями понимания Кирсика сталкивается и в обыденной жизни. Так, как-то раз, в одном из магазинов одна русскоязычная пожилая женщина попросила ей помочь понять, что написано на упаковке. Волонтерке пришлось направить ее к работнику, так как ей не хватало знаний русского. 

По наблюдениям Кирсики, большая часть населения Ида-Вирумаа не владеет эстонским языком и не говорит на нем даже на базовом уровне. Однако, как ей кажется, с молодежью дела обстоят лучше: «Большинство молодежи говорит по-эстонски. В случае со взрослыми, одна половина владеют языком на базовом уровне, а другая вообще не знает его. Однако я говорю, основываясь на своем опыте и не полагаясь на статистику». Кирсика говорит, что в VitaTiim подавляющее число сотрудников и молодых людей говорили по-эстонски, а вот в других организациях, где она работала, говорящих на эстонском было меньше.

Заключение

На сегодняшний день молодое поколение Ида-Вирумаа изучает эстонский язык интенсивнее, чем раньше. Это связано с тем, что сейчас создается благоприятная среда для обучения — за счет уроков эстонского в школе, культурных мероприятий и интеграционных проектов. Образование, трудоустройство и ряд возможностей также являются важным аспектом замотивированности людей. Важный этап для ребенка в освоении языка — это школьное образование, однако, у системы преподавания эстонского школьникам есть свои проблемы. Например, нехватка учителей. Мест в эстоноязычных школах не хватает, а для этого нужна финансовая поддержка государства, которую оно оказывает по мере своих возможностей. Отсутствие эстоноязычной среды также является большой проблемой, так как жителям Ида-Вирумаа просто (почти) не с кем практиковать язык, если не считать языковые кафе, работу с эстоноязычными коллегами и прочие непрямые варианты. При этом, есть и те, кого изучение языка попросту не интересует — из-за планов уехать или же банального отсутствия надобности использовать эстонский в повседневной жизни или на работе. И это тоже имеет место, ведь, как сказала преподавательница Ольга Савина, «просто так „впитать“ эстонский из среды в наших условиях не получится», и для этого нужна четкая цель

У старшего же поколения тем более не было столько возможностей, из-за чего у многих из них знание эстонского и хромает. Так как в Ида-Вирумаа можно жить и без знания эстонского языка, люди не всегда стремятся учить его, хотя есть и те взрослые люди, которые хотели бы овладеть языком — кто-то из них даже пользуется известными им возможностями (например, курсы от Töötukassa). Со стороны государства предоставляются всевозможные курсы эстонского от Фонда интеграции и Дома эстонского языка, однако некоторые, как мы узнали, просто о них не осведомлены или не могут подстроить график для посещения занятий. Исходя из этого, при организации курсов можно было бы попробовать подумать о том, чтобы добавить больше вечерних занятий для тех, кто днем и утром работает. И, конечно же, активнее уведомлять потенциальных учеников об этих возможностях.

Исходя из всей полученной информации и предоставленных ответов можно сказать, что за многие годы ситуация с эстонским языком в Ида-Вирумаа начала улучшаться, несмотря на сложности старшего поколения, высокую численность русскоязычного населения, отсутствие практики и многие другие факторы. Главное, что ситуация не стоит на месте и люди — как простые жители, так и политики и общественные деятели — активно ищут точки соприкосновения по этой теме, чтобы улучшить ситуацию. Будущее эстонского языка предсказать не сможет никто — все будет зависеть не только от государства, но и от мотивации самих горожан. Не стоит забывать, что для подобных проблем невозможно найти правильные и однозначные решения, ведь существует множество переменных и факторов, конфликтующих друг с другом или не позволяющих взглянуть на картину целиком. Одно зависит от другого, и, вероятно, только здоровый дискурс поможет найти наиболее подходящие для ситуации пути развития. Наше исследование также не является конкретным призывом к чему-то или же ответом — нам важно говорить на непростые общественные темы так, чтобы люди были заинтересованы о них говорить.

Анна-Мария Оуэртани